Alexander Bain, Herbert Spencer, Charles Darwin (from «From Passions to Emotions», 2003)

1. Книга и тема главы

Данная глава входит в книгу британского историка науки Томаса Диксона «From Passions to Emotions. The Creation of a Secular Psychological Category» (2003). Она посвящена тому, как во второй половине XIX века категория «эмоций» была окончательно физикализирована и присвоена представителями новой эволюционной и физиологической психологии — Александром Бэном, Гербертом Спенсером и Чарльзом Дарвином.

Основная тема главы — попытка этих ученых заменить традиционные христианские и философские концепции духа, свободной воли и моральных чувств («привязанностей» и «страстей») секулярными моделями, сводящими эмоциональную жизнь человека к физиологическим рефлексам, активности нервной системы и механизмам эволюционного выживания.

2. Основное содержание главы: пересказ и критический анализ

На большей части страниц главы автор детально разбирает, как три крупнейших викторианских мыслителя формировали свои теории эмоций на пересечении секуляризации, физиологии и эволюционизма, а также анализирует их скрытые идейные и теологические мотивы.

Секуляризация терминологии и «двуаспектный монизм»

Диксон показывает, что выбор термина «эмоции» физиологическими психологами не был случайным. В отличие от понятий «страсти» (passions) и «привязанности» (affections), веками использовавшихся в христианской теологии, новый термин «эмоции» был молод, нейтрален и лишен каких-либо ассоциаций с душой, грехом или божественной благодатью. Это позволило Бэну, Спенсеру и Дарвину использовать его для легитимации психологии как самостоятельной естественной науки.

Для борьбы с дуализмом разума и тела эти авторы разработали метафизику двуаспектного монизма (спинозизма), согласно которой физические процессы в нервной системе и субъективные ментальные чувства — это лишь внешняя и внутренняя стороны одного и того же непознаваемого изменения. Однако на практике их теории постоянно уклонялись в эпифеноменализм. Тело и нервная система наделялись активностью, а сознательный разум становился пассивным побочным продуктом нервной деятельности. Бэн, например, прямо утверждал, что физиологические изменения в мозге являются первичной причиной («нет токов нервной системы — нет разума»), а субъективные переживания вроде страха — лишь побочным результатом физического процесса.

Стирание грани между человеком и животными

Ключевым шагом секулярной психологии стало утверждение о качественном единстве человеческого и животного миров. Традиционное христианское разделение, признававшее у животных только низшие «страсти», а за человеком оставлявшее высшие разумные «привязанности» ( affections), было полностью отвергнуто. Спенсер, Бэн и особенно Дарвин стали рассматривать эмоции человека и животных как биологически гомологичные. Дарвин, например, свободно наделял животных человеческими эмоциями (описывая любовь, гордость и ревность у собак или обезьян).

Эволюционная модель Герберта Спенсера

Герберт Спенсер первым объединил эволюционный подход с физиологией нервной системы. Он утверждал, что:

• Эмоции — это не результат индивидуального опыта, а наследственный опыт всего вида, закрепившийся в нервных связях в течение поколений.
• В научной психологии нет места свободной воле. Психические процессы подчиняются строгим законам природы, а «воля» — это лишь субъективное ощущение перехода нервного импульса в мышечное движение.
• Сами эмоции Спенсер понимал по «аддитивной» модели как простые агрегаты ощущений, становящиеся сильнее по мере усложнения эволюции.

Александр Бэн и физиология воли

Диксон подробно описывает личную трагедию Бэна, который из-за строгого кальвинистского воспитания и последующего ухода в позитивизм прослыл «безбожником», что годами мешало ему занимать университетские кафедры в Шотландии. Бэн определил эмоции как вторичные, сложные чувства, возникающие в центральной нервной системе, в отличие от первичных ощущений. Он окончательно лишил волю статуса активной духовной силы, сведя ее к физическому факту мышечной реакции на нервные раздражители (своеобразный аналог «последнего аппетита» Томаса Гоббса).

Чарльз Дарвин: антитеологическая кампания в «Выражении эмоций»

Особое внимание в главе уделяется книге Дарвина «Выражение эмоций у человека и животных» (1872). Эта работа носила ярко выраженный антикреационистский характер. Ее главной целью было опровержение естественной теологии сэра Чарльза Белла, утверждавшего, что Бог специально наделил человека мимическими мышцами для выражения уникальных духовных чувств.

Чтобы разрушить этот аргумент, Дарвин построил свою теорию на демонстрации бесполезности большинства современных человеческих выражений (таких как плач или покраснение при смущении). Поскольку они бесполезны сегодня, они не могли быть созданы мудрым Творцом и не могли закрепиться путем естественного отбора. Единственным выходом было признать их унаследованными от животных «рудиментарными привычками», которые когда-то имели практический смысл (например, рефлекс рвоты при чувстве отвращения). Для этого Дарвину пришлось опереться на ламаркистский механизм наследования приобретенных признаков, сделав свою книгу парадоксально «антидарвиновской».

Эволюция как натурализованное «Грехопадение»

Диксон делает оригинальное критическое наблюдение: эволюционная модель Дарвина в «Выражении эмоций» структурно воспроизводит христианский догмат о Грехопадении в изложении Августина. И в августиновском богословии, и в дарвиновском эволюционизме человек предстает как существо, потерявшее произвольный контроль над своим телом. Наши далекие предки (Адам до грехопадения у Августина / эволюционные предки у Дарвина) совершали физические действия по своей воле. Однако сегодня современный человек обречен страдать от непроизвольных, бесполезных телесных реакций плоти, которые передаются по наследству и больше не подчиняются нашей воле.