«Of the Original Contract» («О первоначальном договоре»)
1. Идеологический контекст: Две крайности политической мысли
В политической борьбе своего времени Дэвид Юм выделяет две господствующие системы принципов, сформированные партийными интересами. Партия тори выводит происхождение власти непосредственно от Бога, объявляя государственное устройство настолько священным, что любое сопротивление ему приравнивается к святотатству. Партия вигов, напротив, основывает правительство на согласии народа и концепции «первоначального договора», признавая за подданными право на восстание при нарушении государем его полномочий. Юм показывает, что обе теории содержат долю истины в их умеренном понимании, но превращаются в спекулятивные крайности под воздействием партийной ангажированности.
2. Теологическая деконструкция «Божественного права»
Разбирая позицию сторонников божественного происхождения власти, Юм соглашается, что Божество выступает первопричиной правительственного института, так как общественный порядок необходим для выживания человечества. Однако такое божественное воздействие носит общий характер: Провидение действует через естественные причины и наделяет властью не только законных монархов, но и узурпаторов, тиранов или обычных разбойников. Следовательно, идея божественного промысла не дает конкретному правителю никакой особой священности или исключительного иммунитета.
3. Историко-эмпирическое опровержение «Первоначального договора»
Переходя к критике теории общественного договора, Юм признает, что на самых ранних этапах развития человечества — среди первобытных племен — добровольное согласие равных людей действительно могло служить основой объединения. Однако этот древний гипотетический акт давным-давно забыт и не имеет никакой юридической или моральной силы для современных поколений.
Эмпирический анализ истории показывает, что абсолютное большинство государственных институтов возникло в результате завоеваний, узурпации или применения силы, а не справедливого соглашения. Подчинение новому строю изначально выстраивается на страхе и физической необходимости, и лишь последующее время превращает это подчинение в привычку.
4. Концептуальный разбор иллюзии «Молчаливого согласия»
Сторонники теории договора утверждают, что граждане, продолжая жить в государстве, дают ему «молчаливое согласие». Юм опровергает этот тезис, указывая на отсутствие у большинства людей фактической свободы выбора.
Бедный крестьянин или ремесленник, не знающий иностранных языков и живущий дневным заработком, не имеет возможности покинуть страну. Утверждать, что такой человек выражает молчаливое согласие с властью своего государя, равносильно заявлению, будто человек, принесенный на корабль во сне, свободно соглашается с властью капитана, имея альтернативу лишь прыгнуть в океан и погибнуть. Подданные подчиняются власти не потому, что совершили осознанный выбор, а потому, что рождаются внутри установившейся системы и считают повиновение своим природным долгом.
5. Философское ядро: Утилитарное обоснование и логическая избыточность договора
Наиболее глубокий философский аргумент Юма заключается в анализе природы моральных обязанностей, которые он разделяет на два класса:
- Первичные (инстинктивные) — вытекают из непосредственного природного побуждения (любовь к детям, благодарность, сострадание) независимо от соображений пользы.
- Вторичные (рациональные) — выполняются исключительно из чувства долга на основе осознания интересов общества и невозможности его сохранения без этих правил (справедливость, соблюдение обещаний).
Гражданское верноподданство относится ко второй категории: оно произведено от осознания того, что без подчинения властям общество погрузится в анархию. Ввиду этого сводить верноподданство к «соблюдению обещания» логически избыточно. И верность обещаниям, и верноподданство покоятся на одном и том же фундаменте — общественной пользе и социальной необходимости. Попытка обосновать государственную обязанность через обещание создает бессмысленную логическую петлю, не добавляя принципу легитимности никакой новой силы.
6. Практический критерий легитимности и роль привычки
В качестве реального критерия легитимности Юм выдвигает давность владения (привычку) и общественную пользу. Время сглаживает насильственное происхождение власти, приучая подданных видеть в правителях законных государей. В моральных и политических вопросах единственным верным критерием служит практика человечества и здравый смысл, а не абстрактные философские построения, ведущие к парадоксам.
Поскольку потребности общества требуют стабильности, наличное владение и сложившийся порядок обладают решающим весом, избавляя цивилизацию от непрерывных и разрушительных потрясений.