Nietzsche's Heraclitean Doctrine of the Eternal Recurrence of the Same (2021)

1. Общее описание

Это эссе Пола С. Лоэба посвящено решению давней проблемы в ницшеведении: почему Ницше в конце своей карьеры, в работе «Ecce Homo», утверждал, что его важнейшее учение — вечное возвращение того же самого — могло преподаваться еще Гераклитом. Исследователи долгое время пребывали в недоумении, так как сохранившиеся фрагменты Гераклита не содержат явного упоминания об идентичном повторении событий, а исторические труды, доступные Ницше, приписывали Гераклиту лишь неопределенные цикличные космологии.

Лоэб вступает в полемику с традиционными интерпретациями (например, Бернарда Уильямса), которые видят в отсылках Ницше к Гераклиту лишь метафору единства противоположностей или смены войны и мира. Автор также возражает ученым, считающим концепции абсолютного становления и вечного возвращения логически несовместимыми. Опираясь на детальный анализ «Веселой науки», «Так говорил Заратустра» и неопубликованных черновиков, Лоэб доказывает, что для Ницше реальность абсолютного гераклитовского потока является необходимым условием для возможности вечного возвращения.

2. Основные тезисы

• Необходимость потока для возвращения: Учение о вечном возвращении, понимаемое как идентичное повторение, предполагает реальность вечного и абсолютного становления (потока). Ничто не может вернуться как «то же самое», если оно прежде не прекратило свое существование; следовательно, каждый аспект вселенной должен постоянно исчезать, чтобы возникнуть вновь.
• Гераклит против пифагорейцев: Ницше пересмотрел свое отношение к древнегреческим истокам учения. Если раньше он считал авторами идеи пифагорейцев, то позже отверг их модель, так как она опиралась на веру в вечно существующие небесные тела (субстанции), что противоречит научному факту абсолютного становления. Гераклит же, отрицая всякую устойчивость, становится истинным предшественником Ницше.
• Синхроническая и диахроническая идентичность: Лоэб вводит важное различие: абсолютный поток исключает диахроническое тождество (самость вещи во времени), но вечное возвращение устанавливает синхроническое тождество (идентичность каждого момента в бесконечно повторяющейся последовательности).
• Деидентификация космоса: Принятие вечного возвращения — это высшая точка освобождения от «теней Бога» (разума, цели, вечных субстанций). В мире без Бога вечное возвращение становится своего рода «заменителем» вечного бытия, максимально приближая становление к бытию.

3. Краткое описание разделов

Введение Ставит основной вопрос: почему Ницше связывал свою «самую глубокую мысль» с Гераклитом? Автор обозначает неспособность существующих комментариев объяснить требование идентичного повторения через сохранившиеся фрагменты Гераклита и выдвигает гипотезу о неразрывной связи потока и возвращения.

I. Веселая наука (The Joyful Science) Лоэб подробно анализирует афоризмы 109 и 285. Он показывает, что даже первое упоминание вечного возвращения в опубликованных трудах (JS 285) уже сопровождается гераклитовскими аллюзиями на войну и мир. Автор доказывает, что желание «вечного возвращения войны и мира» — это не просто принятие циклов, а психологическое состояние человека, отказавшегося от божественного утешения и «окончательного мира», выбирающего реальность бесконечного конфликта сил. Здесь же рассматривается аргумент Ницше о том, что в мире конечной силы и бесконечного времени повторение неизбежно, если в нем нет вечных субстанций и способности создавать нечто абсолютно новое.

II. Так говорил Заратустра (Thus Spoke Zarathustra) Этот раздел посвящен изменению взглядов Ницше на историю философии после 1881 года. Лоэб демонстрирует, как Ницше переосмыслил знаменитые фрагменты Гераклита о реке. Если раньше Ницше видел в них только утверждение о невозможности войти в одну реку дважды (абсолютный поток), то теперь он предлагает «балансирующую» интерпретацию: мы можем и должны входить в ту же самую реку вновь и вновь, потому что сам поток вечно возвращается. Также разбирается «первоначальный закон круга» как замена традиционному понятию закона природы.

Заключение Лоэб резюмирует, что доктрина Ницше является «гераклитовской» в том смысле, что она объединяет отрицание всякой устойчивости (мы никогда не переживаем тождества между моментами) с утверждением вечного повторения (мы всегда переживаем тождество самого момента в бесконечном цикле). Автор заключает, что многочисленные аллюзии Ницше на Гераклита в ключевых местах его работ являются признанием глубокого интеллектуального долга перед «любимым философом».