Индусский аскетизм в до-буддийский период (1914)

1. Общее описание

Данный текст представляет собой фундаментальное историко-философское исследование, опубликованное в журнале «Богословский вестник» в 1914 году. Автор ставит перед собой задачу объяснить генезис и внутреннюю логику индусского аскетизма, который, по его мнению, существенно отличается от семитского и христианского подвижничества. Основная проблема, которую решает Кожевников, — это выявление корней того «пессимистического жизневоззрения», которое сделало отказ от мира высшей ценностью для индуса не ради Бога, а ради избавления от «бремени бытия» и круговорота перевоплощений.

В своем анализе Кожевников опирается на широкий пласт первоисточников: от Ригведы и Брахман до Упанишад и священных текстов джайнизма. Он активно полемизирует с западными востоковедами (такими как Ольденберг, Якоби, Леви), критикуя их за те или иные трактовки ведических обрядов или датировки текстов, и стремится дать собственную оценку индусской этике с позиции христианского богослова.

2. Основные тезисы

• Исток аскетизма — пессимизм: Индусский аскетизм вырос из убеждения в неизбежности страданий при перевоплощениях; его цель — не бессмертие личности, а «упразднение жизни» и полное освобождение от материальных оков.
• Эгоистический корень обряда: Древнейшая стадия аскетизма была лишена нравственного значения и носила характер коммерческого расчета с богами (принцип «do ut des» — «даю, чтобы ты дал»). Жертва и аскеза («тапас») воспринимались как магическая сила, принуждающая богов исполнять желания человека.
• Эволюция Йоги: От грубо-утилитарных приемов «разгорячения» (тапаса) аскетизм перешел к философскому созерцанию (Раджа-йога), стремясь к мистическому слиянию с Брахманом, однако и здесь он остался глубоко индивидуалистическим, лишенным идеи коллективного спасения в Церкви.
• Радикализм джайнизма: Джайнизм представлен как вершина до-буддийского аскетизма, доведшая идею «ахимсы» (невреждения) и физического самоистязания до логического предела — полной неподвижности и «святой смерти» от голода.
• Критический вывод: Автор утверждает, что индусская аскетика — это педагогика охраны от зла, но не воспитание к добру. Ей не хватает положительного идеала любви и благодатной помощи Бога, что превращает её в механический процесс «не-делания».

3. Пересказ содержания

Большая часть текста посвящена детальному описанию того, как аскетические практики внедрялись во все сферы жизни древнего индуса.

• Ритуал и быт: Автор подробно разбирает структуру жертвоприношений в Брахманах, показывая, как церемония «дикши» символически превращала человека в «зародыш» нового божественного тела. Огромное внимание уделено системе постов (криччхра, чандраяана), которые предписывались по любому поводу — от покаяния за грехи до желания стать правителем.
• Семейный долг и целомудрие: Значительный объем страниц занимает описание противоречия между аскетизмом и культом деторождения. Кожевников детально цитирует законы (дхарма-шастры), согласно которым рождение сына — это религиозный долг и «уплата долга предкам». Он описывает, как аскетизм в этой среде обосновывался гигиеническими или магическими целями.
• Техника Йоги: Автор подробно описывает физиологические теории индусов: систему «артерий сердца» и теорию дыхания («праны»). Он объясняет, почему задержка дыхания (пранаяма) считалась высшим подвигом — как способ победы духа над биологической индивидуальностью.
• Биология джайнизма: Описывая джайнизм, Кожевников тратит много страниц на изложение их уникальной классификации «живых существ». Читатель узнает, что джайны видели души в воде, огне, ветре и даже камнях, что диктовало им невероятно сложные правила поведения: например, ходить только по подметенным тропам, носить вуаль на рту и не разводить огня, чтобы не убить «огневые жизни».
• Путь монаха-ниргранта: Текст детально реконструирует быт «нагих» странников, их строжайшие ограничения в пище (запрет даже на сырые овощи, где еще теплится жизнь) и процедуру «святой смерти», когда монах, достигнув совершенства, ложится на солому и неподвижно ждет кончины от истощения.